Основы новой парадигмы.

Прикладные социально-психологические исследования Западной Европы оказались под существенным влиянием новых методологических решений. Об этом можно судить из сравнительной таблицы:

Можно добавить, что американская социальная психология представляет человека как пассивный объект социального воздействия, а западноевропейская, наоборот, как активный.

Предложения в области методов: анализ методов.

Два основных направления современной западной социальной психологии (традиционное и альтернативное) используют совершенно разный набор методов. Одна из них предпочитает экзогенические методы (натуралистические), другая – эндогенические (субъективистские).

Традиционное направление рассматривает человека как одного из объектов природы. Считается, что его поведение детерминируется в большей мере внешними факторами. Главная задача исследований - определение связи между поведением и внешними стимулами. Эталоном для данного направления служат методы точных наук, главной целью которых является объяснение.

В рамках альтернативного направления человек – это субъект, поведение которого зависит от внутренних детерминант (мотивы и намерения). Раскрытие субъективного смысла этих детерминант и есть главная задача исследования. Методы точных наук отвергаются, но зато приветствуются методы «понимания».

Но это не единственное противопоставление западноевропейской и американской парадигмы. Существует весомое различие и во взгляде на отношение метода к теории. Лабораторный эксперимент (основной метод американской парадигмы) был подвергнут дискредитации, что дает все шансы на подрыв ее авторитета, возникают сомнения насчет ее методологических принципов, правильности позитивистского утверждения о преимуществе метода над теорией. Такой опыт американской социальной психологии показал, что нельзя так «абсолютизировать» метод, это может привести к остановке развития науки. Ведь считалось, что теория необходима лишь для обеспечения порядка данных, получаемых во время метода. Но практика показала, что теория определяет характер данных и область их поиска.

 Критики оказались перед сложной задачей из-за столь резкого противостояния американской парадигме. Так как человек теперь рассматривается как активный субъект действия, создатель и интерпретатор собственного мира, то и новые методы должны соответствовать такому определению (они должны быть следствием социально-психологической теории, логически происходить из нее, должны давать возможность получать полноценные верифицируемые данные). Только такой вариант может быть альтернативой американскому варианту лабораторного эксперимента.

Ведь чаще всего лабораторный метод и сегодня является главенствующим.

По мнению Тэджфела самое главное в проблеме метода социальной психологии – это выяснение того, что не может  быть подвержено экспериментальным проверкам и что может. Некоторую несостоятельность американского лабораторного экспериментирования Тэджфел объясняет так: в экспериментах, проводимых для получения данных о взаимодействии людей, полученная информация рассматривалась как таковая, в отрыве от социального контекста.

 В своей научной работе Тэджфел выделяет три  пункта, благодаря которым , по его мнению, можно сохранить лабораторный эксперимент как один из самых важных способов подтверждения гипотез в социальной психологии.

Нельзя допускать проведение экспериментов в социальном вакууме. Это подразумевает, что создание социального вакуума невозможно даже искусственными методами; социальный контекст эксперимента и ситуация в социуме, которую он моделирует, подлежит тщательному анализу; для понимания того, как те или иные моменты социального контекста эксперимента оказывают влияние на психические процессы, необходимо развитие и внедрение новых специальных исследований. На основании этого Тэджфел сформулировал закон, суть которого заключается в том, что чем более нестандартна и непривычна ситуация, в которой оказывается испытуемый, тем больше вероятность того, что он будет опираться лишь на свое собственное  представление о том, как следует повести себя в такой ситуации.

Второй пункт говорит о том, что рассматриваться должны как эффект экспериментатора, так и эффект испытуемого. В свое время Розенталь (представитель американской социологической психологии) ввел понятие «эффект экспериментатора», т.е. испытуемые могут догадываться, чего ждет от них экспериментатор, и пытаться следовать его ожиданиям. После ряда проведенных экспериментов Розенталь вел понятие «эффекта испытуемого», оно отображает отбор таких исследований, которые утверждают экспериментатора в правильности его гипотез относительно поведения испытуемых. Иными словами, выбор экспериментальных методов непосредственно зависит от ожиданий и гипотез экспериментатора, они оказывают очень сильное влияние.

В третьем пункте говорится, что эксперимент не должен являться последним этапом в процессе подтверждения гипотезы. Дальнейшие действия должны заключаться в интерпретации полученных данных культурологическим анализом норм и ценностей, которые регулируют поведение экспериментатора и испытуемого.

Так Тэджфел надеялся, что лабораторный эксперимент может занять значимое и соответствующее ему место среди существующих методов социальной психологии.

Применяется также такие методы исследований как наблюдение, традиционное полевое исследование, статистический подсчет, контент-анализ документов. Эта группа методов носит название нереактивных, т.е. не рассчитанных на запланированную и определенную реакцию испытуемых. Здесь не происходит вмешательства в поведение испытуемых, не учитывается представление, что человек – инициатор социального действия, рефлектирующий субъект, выбирающий сам стратегию своего поведения. Это влечет за собой отказ от объективистского подхода к испытуемому, признание большего значения ценностных ориентаций общества, в котором находится экспериментатор, призыв к исследованию внутреннего мира человека.

Р.Харре предпринял попытку создать метод, который полностью продиктован теорией.

Он предложил энтогенический метод, предназначенный для обнаружения шаблонов, стоящих во главе регуляции социального взаимодействия. Данный метод состоит из двух подгрупп. Первая обеспечивает анализ эпизодов:

анализ социального действия. Он предполагает исследование главных компонентов эпизода согласно схеме сценического действия;

анализ экспрессивных и практических целей  взаимодействующих испытуемых, основанный на модели принятия решения.

Вторая подгруппа включает в себя анализ самоотчетов, состоящий из  первого уровня объяснений, которые сопровождают действие, и объяснений, касающихся пояснений первого уровня (второй уровень).

Существуют также две методики, соответствующие этим методам: анализ эпизодов проходит по методике этнометодологии, анализ объяснений использует методику речевого анализа (создана Оксфордской лингвистической школой).

Раскрытие семантической системы индивидов – главная цель метода анализа объяснений. Метод необходим для получения знаний о ситуациях в социуме, вариантах поведения в них.

Для анализа заполняется специальная матрица, которая потом интерпретируется с помощью таблицы личностных конструктов. Первый этап определяет смысл каждого объяснения:

идеальным считается вариант, когда люди независимо друг от друга определяют смысл каждого объяснения;

неточности, полученные в ходе объяснений, подлежат исправлению в ходе обсуждения;

итоговое толкование смысла нуждается в согласовании с человеком, который его изначально дал;

испытуемые должны быть заранее ознакомлены с описываемой ситуацией.

Затем наступает черед классификации объяснений. Здесь существует также ряд требований:

классификацию проводят несколько независящих друг от друга людей;

расхождения во мнениях подлежат обсуждению , в случае необходимости привлекаются новые данные;

необходимо согласовать классификацию с авторами объяснений;

авторы объяснений должны быть выбраны так, чтобы было возможно последующее обобщение данных;

наличие у классификаторов возможности ознакомления с первоначальными объяснения;

процесс классификации следует повторять несколько раз с разными классификаторами.

Этногенетический метод, несмотря на некоторые нюансы, является самым перспективным и серьезным в западноевропейской социальной психологии в сравнении с лабораторным экспериментом. Основным преимуществом является его органическая связь с теорией, моделями общества и человека.